Больше она не убегала, ела и ела, хотя не сводила настороженного взгляда с непонятного доброго существа.

Этот непродолжительный, но великолепный ужин прервал громкий голос:

— Алеша! Ты съел булку?

Полевка тут же исчезла.

— Не мешай мне, папа.

Папа вошел и удивленно переводил взгляд от сына на пол.

— Что ты наделал? С хлебом так обращаться нельзя. Зачем ты раскрошил булку?

— Я мышку кормил. Она только что была здесь и ела булку.

— А откуда она появилась?

— Вот оттуда, где труба.

Папа внимательно оглядел дырку, ушел и вернулся с кусочком дерева и молотком.

— Зачем тебе молоток? — спросил сын.

— Я закрою дырку.

— Не надо. Она еще раз придет.

— Вот я и не хочу, чтобы она приходила.

— Папа, пожалуйста, не надо, — захныкал сын. — Я хочу, чтобы она еще раз пришла. Она очень красивая. Красная, с маленьким хвостиком.

— Не придумывай, Алеша. Мышки не бывают красными. Они серые и с длинными хвостиками.

— Нет. А эта красная и без хвостика.

Отец задумался. Переложил молоток из руки в руку. Постоял. Потом унес инструмент и быстро вернулся.

— Ладно, не хнычь. Собери все, что ты разбросал, и пока ничего не говори маме. Она боится мышей.

Они долго просидели вместе, ожидая мышку, но та, напуганная громкими голосами, так и не вернулась.

Каждый вечер в течение нескольких дней полевка приходила в гости к мальчику. Ела подброшенные хлебные крошки, зернышки крупы и, насытившись, исчезала, прихватив с собой и про запас.

Почуяв, что у полевки появились различные лакомства, старый самец снова зачастил к ней.

Но однажды, возвращаясь домой, полевка стала свидетельницей ужасного происшествия. Она еще не спрыгнула с трубы вниз на ящик, как почувствовала, а потом увидела, что кто-то на нем сидит. Это, конечно, было то страшное Чудовище, которое месяц назад гонялось за ней по всему подвалу. Чудовище сжалось и прямо с ящика сделало прыжок к стене, вдоль которой бежал в гости старый самец.