Борис, что значит молодость, уже отогрелся, рассказал хозяину, зачем они здесь, и Трошин услышал:

— Сергей Захарыч, да у нас вроде все спокойно. Знаю, что связи нет, но ничего плохого не случилось, я вчера вечером в клубе был, кино крутили. Вера, — позвал он жену, — у Федяевых все здоровы, не знаешь?

С большой кружкой горячего чаю подошла Вера, помогла Трошину захватить кружку в ладони с негнущимися пальцами.

— Да все у них нормально, все с вечера здоровы были.

— Давайте к Федяевым, — только и смог вымолвить участковый.

— Они на другом конце поселка, как ты дойдешь, Захарыч, — обеспокоился хозяин.

— Добреду, не столько шел. Да и ты, Володя, поможешь.

— Так погоди, я мигом машину разогрею и доставлю тебя, — засуетился Володя и убежал.

Трошина разморило в тепле, даже кашель вроде бы отпустил. Ноги гудели, но грудь наполнилась таким блаженным покоем, что он боялся пошевелиться, чтобы не расплескать, удержать этот желанный покой.

Осталось совсем немного. Володины слова успокоили: если бы Колька Федяев угостился вчерашним днем, поселок бы знал о несчастье. Значит, не напрасны были муки тяжкой дороги, он успел. Наверное, успел и отведет беду, что притаилась где-то в Федяевском доме. Надо еще поспешить, хоть только близился рассвет и спал, конечно, Федяевский дом. Но в жизни не всегда угадаешь, до чего далеко, а до чего уже подать рукой. А потому надо поспешить. Инспектор с усилием поднялся, его тут же повело в сторону, тело мозжило и ноги отказывались держать. К нему бросился Борька, подскочила испуганная Вера:

— Ты никак больной, Захарыч? Лица на тебе нет, едва на ногах стоишь!

— Есть маленько, Вера, — сказал Трошин, — дай хоть анальгину.