Сергей Алексеевич себя не торопил, потому что каждая улица и каждый дом этого города утепляли его душу. Наконец он свернул на свою Володарскую и увидел Витьку. Тот стоял на обычном месте, поджидая его. Он подъехал вплотную к Витьке, и Делец, или, как его называл ординарец татарин Магазов, Дэлэс, коснулся губами Витькиной щеки, точно по-собачьи лизнул. Он помнил эти встречи, каждая из них была для него живой историей, хотя сейчас они все слились в нем воедино.

Он приезжал на эти свидания с Витькой и после учений, и после стычек с бандитами. Витька ждал его с восторгом, но вел себя так, точно в этих встречах самое главное было свидание с лошадью. Витька трепал его по холке, с нежностью прижимался к морде лицом. Потом он спрыгивал на землю, подхватывал Витьку и сажал в седло. Витька был как перышко - это ощущение невесомости до сих пор сохранилось у него в руках. И еще он любил подсовывать свои руки ему под мышки, чтобы почувствовать теплоту мальчишеского тела.

...Коля легонько толкнул Сергея Алексеевича в бок, тот вздрогнул, оглянулся, еще не понимая, в чем дело. Около них в вежливой позе ожидающего стоял цирковой артист, сильно напомаженный, во фраке и цилиндре, с накрашенными губами. В руках он держал тоненькую серебряную флейту и размахивал ею, как палочкой.

- Он вас спрашивает, - шепнул Коля.

- Извините, - сказал Сергей Алексеевич, - я не расслышал.

Артист улыбнулся и раздельно повторил то, что он, Сергей Алексеевич, видно, прослушал.

- Я прошу вас ответить на несколько моих вопросов. Только шепотом, чтобы не слышала моя партнерша... Ольга Николаевна, вы готовы? - обратился он к женщине, которая стояла в центре арены с завязанными глазами.

- Нет, нет, - спохватился Сергей Алексеевич. - Я не могу вам быть полезным. - И решительно: - Нет. - Он крепко сжал губы.

Но артист не уходил и крутил перед его носом своей серебряной флейтой.

- Я ведь, кажется, отказался, - сказал Сергей Алексеевич резко: мол, отстаньте.