Коля остался на прежнем месте, стакан у него был в руке, а пирожное уплыло со столиком. Он поднял глаза на старика, стараясь догадаться, что все это значило.

- Тебе не трудно поставить свой стул сюда? - Сергей Алексеевич показал Коле, куда именно надо ему поставить стул, и Коля выполнил его просьбу.

Теперь они сидели друг против друга. И Коля, который снова принялся за пирожное, чувствовал на себе тревожный взгляд старика.

Постепенно черты Колиного лица сместились, и Сергей Алексеевич не боролся против этого наваждения, а, наоборот, старался в себе всю ту прежнюю картину восстановить доподлинно.

И вот уже перед ним вместо Коли сидел Витька. И сам он тоже другой. Правда, он мало помнил свое тогдашнее лицо, а только одел себя в новенькую форму генерала. Около стула, рядом с ним, стоял чемодан, через него был перекинут плащ. Он приехал сюда сразу же после того, как получил новое назначение.

"Ну, как ты тут без меня?" - спросил он у Витьки.

"Нормально, - ответил Витька. - А ты?.."

Витька хотел узнать у него про Лусию, а он увильнул от ответа, сделал вид, что не догадался. Это была нечестная игра, но он продолжал ее до конца.

"Еду формировать новую дивизию".

"А я?" - спросил Витька.

"Поживешь в интернате, - ответил он. - Какой-нибудь месяц. - И, чтобы замять неприятный разговор, полез в чемодан и вытащил сверток: - Это тебе трусы, майка и прочее".

"Не хочу я в интернат, - сказал Витька. - Надоело".

"Неужели ты не понимаешь? - ответил он. - Время сейчас суровое. Того и гляди, Гитлер полезет. Как только осмотрюсь на месте, сразу заберу тебя".

"Лучше я к Лусии", - сказал Витька.

Вот, оказывается, в чем дело, вот почему ему надоело в интернате.

"Еще чего выдумал! - сказал он, совершенно не готовый к такому повороту разговора. - Ей не до тебя".

"Почему не до меня?"

"Работает она много".