– Вы читали его? – спросил он. – Тогда вам, может быть, будет интересно узнать, что лорд Джоселин Коуп принял смерть на своей собственной наследственной гильотине.

Мы просто застыли от его слов.

– Каков, вы полагаете, мотив убийства и почему был применен такой варварский метод? – спросил наконец Шерлок Холмс.

– По всей вероятности, жестокая ссора. Я уже говорил вам, что у капитана Джаспера дьявольский характер. Но вот и замок – и он выглядит вполне подходящим местом для темных и жестоких преступлений.

Мы свернули с деревенской дороги, чтобы въехать в темную аллею, которая вилась вверх между сугробами по тощему торфяному склону. На вершине неясно вырисовывалось большое строение с серыми стенами и башнями, застывшими на фоне ночного неба.

Через несколько минут наша коляска простучала под аркой первого двора замка и остановилась во внутреннем дворике.

На стук инспектора дверь открыл высокий, сутулый человек в ливрее дворецкого; держа свечу над головой, он всматривался в нас, в то время как огонь освещал его усталые покрасневшие глаза и всклокоченную бороду.

– Как, вас четверо! – вскричал он сварливо. – Еще не хватало, чтобы вы все беспокоили ее светлость, когда она в таком горе!

– Ладно, Стивен, где ее светлость?

Пламя свечи задрожало.

– Все еще с ним, – последовал ответ, и в старческом голосе послышалось что-то вроде всхлипывания. – Она не двинулась с места, так и сидит там в большом кресле, уставясь на него, будто уснула; только глаза широко открыты.

– Вы, конечно, ни к чему не прикасались?

– Нет, там все, как было.

– Тогда пройдем сначала в музей, где было совершено преступление, – сказал Долиш. – Он на другой стороне двора.

Он двинулся к расчищенной дорожке, которая пересекала мощенный булыжником двор, но Холмс схватил его за руку.

– Как это! – возмущенно воскликнул Холмс. – Музей на другой стороне, а вы позволили коляске проехать через двор, и все тут топчутся, как стадо бизонов?