Жирная горностаиха поднялась и собиралась удрать, но Дороти снова уложила ее мешком. Она показала на банду Дрига:

— Что нам делать с этой шайкой негодяев, милорд?

Ужасающе свистнул меч лорда Броктри. Он был длиною почти со своего хозяина, лезвие шириной в два листа щавеля. Многоголосый стон ужаса раздался с земли. Держа меч одной лапой за середину рукоятки, Броктри взмахнул им, и воздух зашумел, как при взлете лебедя.

— Ух!

Меч воткнулся в землю, а голос барсука, обратившегося к перепуганным бандитам, понизился до опасного ворчания:

— Я берегу свой меч для боя с настоящими воинами. Подонки вроде вас могут обесчестить клинок. Но я все-таки сделаю исключение, если кто-то из вас останется рядом, когда я досчитаю до трех. Помните, я всегда держу слово… Раз!…

Лорд Броктри не успел продолжить счет, а Дриг и его выводок уже исчезли. Дороти ухмыльнулась:

— Честное слово, вот бы что мне хотелось с ними сделать. Жаль, что у меня нет такого меча. Шикарный боевой инструмент, скажу я вам!

Она уперлась и с трудом вытащила меч из земли, но сразу же свалилась под его тяжестью.

— Небо и земля, сэр! Как вы только с ним управляетесь?

Вместо ответа барсук одной лапой подобрал свой меч, взмахнул им в воинском салюте и точным движением сунул за спину.

— Думаю, что для этого нужна сила. Говорят, я еще сильнее, чем мой отец, лорд Каменная Лапа.

Дотти понимающе шевельнула ушами:

— Еще бы! У каждого свой бич. Вот, например, мое проклятие — красота. Все, как один, утверждают, что я красивее, чем закат солнца в солнцестояние. Вот почему эти болваны на меня и напали. Думают ведь, что красота — признак слабости. Так вы сказали, что старый лорд Каменная Лапа — ваш батюшка?

Броктри вытащил из-за бука мешок и перекинул его через плечо.