У Санина часто спрашивали, не продаст ли он Ичу. Предлагали большие деньги.

Санин отвечал, что он никогда Ичу не продаст. И что он вообще не имеет права ее продавать, потому что он ее и не покупал, денег за нее не платил - ни больших, ни маленьких. Он только снял с нее веревку, а Ича она сняла с него одиночество. Но этого он никому уже не говорил.

Одну зиму они часто охотились на зайцев. Ездили далеко. Холодно было, но они ездили.

Санин подранил зайца. Заяц ушел. Ича ушла за ним вдогон. Санин испугался - не вернется, замерзнет. Снег очень глубокий. Тоже отправился по следу за Ичей и зайцем. Здесь вот Ича остановилась, отдыхала. Здесь вот заяц прыгал, след запутывал. Ича сделала круг, распутывала след. Нашла - и опять вдогон. Сильный заяц попался. Раненный, а идет и идет... Наверное, "листопадник" - осенью только родился.

Ича притащила зайца. Он был огромным, тяжелым. Ича долго не могла отдышаться. Санин счистил с ее головы сосульки и на лапах между пальцами. Ича дрожала от холода и никак не могла согреться.

Он снял с себя толстый свитер и натянул на Ичу.

В свитере она и приехала домой. А дома они оба выпили водки, потому что оба промерзли.

Это было тоже зимой - Санин на привале забыл портсигар. Охотились они тогда не одни. С ними был охотник, который вместе с другими сказал когда-то про Ичу - "шалит барбос".

Охотник был со своей собакой. Так что Иче приходилось работать в паре. А работать в паре Ича не любила, поэтому ведь день была надутой, неразговорчивой.

Портсигар Санин положил на пенек, а пенек, пока они жгли костер и закусывали, засыпало снегом.

Собрались, пошли. Санин о портсигаре забыл - не видно его. А Ича идет и не идет. Санин позвал ее. Нет, не идет. Хлопнул по спине рукавицей.

Ича ухватила его за рукавицу и потянула к пеньку. И только тогда он вспомнил о портсигаре.

Извинился перед ней и сказал, что никогда не ударит ее даже в шутку рукавицей и на охоту не будет заставлять ходить в паре, если она этого не хочет.