Отнимайте! Отнимайте! Но зачем такую неправду говорить? Неправду такую — зачем? Это ещё горше, чем остаться без болотца и без водомерок!..

Настя вскочила, побежала снова к отцу.

— Папа! А что надо сделать, чтоб было справедливо?

— Не знаю. И никто не знает.

— Почему?

— Потому что люди — это не арифметика. Вот мы шли с твоим дедушкой мимо водочного магазина и видели толпу грязных алкоголиков. И дедушка сказал: «Вот, между прочим, ты думаешь, для кого мы с тобой коммунизм строим? Вот для них».

— Коммунизм, — повторила Настя. — Строите. А что такое коммунизм?

— Это когда всем поровну.

— Так какое же поровну, если не поровну?!

— А вот такое. В школе тоже не поровну: одним пятёрки, другим двойки. Справедливо это или нет? А это смотря какая учительница попадётся. И здесь то же самое. А ты мне скажешь, как справедливее: каждому по потребностям или каждому по заслугам? Если у меня потребности — станок для сырного производства изобрести, а у Петиного папы потребности — водки упиться и все разломать, а на всех сыра не хватает, так нам поровну с Петиным папой делиться или нет? У него сыр отобрать — негуманно. А у меня отобрать — вообще некому станет сыр производить, и получается ещё хуже. Поэтому я сижу и ем сыр, и буду есть. Моя совесть перед миром чиста.

— А в школе-то ты же троечник был! — сказал Серёжка. — Троечник, троечник! А по русскому так и совсем двоечник!

— Вот поэтому и ел один хлеб, — сказал папа. — И подрабатывал ещё.