Они скоро обнаружили, что понимают, о чем идет речь, лишь читая "Золото и мишуру". Наступил праздник и для самого Замарашки, когда издатель в рекламе на вновь выходящую книгу указал, что по мнению Рассела Грайса, интересующиеся современной литературой не имеют права не прочесть роман "Мертвая трава". Вторым праздником стал день, когда другой издатель, расхваливая одну из совершенно не покупаемых книг, заявил, что на ней "стоит проба золотого стандарта "Асимптоты".

Общественное признание позволило Замарашке увидеть себя в несколько ином свете - не только разрушителем, но и создателем репутаций. "Золото и мишура" могли не только низвергнуть в пропасть, но и вознести на Олимп любого литературного гения. А Расселу Грайсу предстояло твердой рукой возложить лавровый венок на чело выбранного им Мастера.

Таковым стал Дж. Фрисби Уинтерс, автор "Метрономного ритма". Уинтерс написал еще три романа, каждый из которых был куда более путаней предыдущего. Для читателя-традициониста они представляли собой нечто неразборчивое, много раз правленное, листы первого карандашного наброска, собранные воедино с пометками "оставить, как было" и отданные машинистке, едва научившейся отличать точку от запятой, а заглавную букву - от прописной. Результатом стал мрак и ужас, пусть и весьма выразительный. И действительно, мистер Расселл Грайс отметил, что "Метрономный ритм" стал наиболее впечатляющим творческим вкладом в художественную литературу.

4.

Трудно представить, чтобы Майкл Гартигэн подписался на "Асимптоту", когда журнал впервые вышел в свет. Он просто не подозревал о существовании этого печатного органа. Но Майкл был клиентом агентства, подбиравшего вырезки из газет и журналов. Мисс Фейрлоун читала все поступающие вырезки, нелестные рвала, остальные передавала дальше. Но как-то утром она вошла в святая святых, положила стопку вырезок на стол Майкла и, помявшись, протянула ему еще одну.

- Взгляните на эту заметку, мистер Гартигэн.