Они чуть не опоздали.

Эми сосредоточенно проследила взглядом за черным рюкзаком, скользящим по ленте выдачи багажа. Над ней виднелась надпись на пяти языках: «Благодарим за визит в Венецию: в целях безопасности сданный багаж может быть выборочно подвергнут досмотру».

— О господи, — вздохнула Эми. — А что значит «выборочно»?

— Я же говорил тебе, что настоящий ниндзя возит мечи с собой, — прошептал Дэн, ее младший брат, который никогда не отличался особой сообразительностью.

— Ой, Джеки Чан, простите, пожалуйста, но вообще-то вся ручная кладь проходит через рентгеновский контроль. А тем более мечи самураев. Для их провоза в рюкзаках разработаны супер-пупер-особые правила. Даже если эти мечи принадлежат тощим самоуверенным одиннадцатилетним оболтусам, которые считают себя ниндзя.

— А что? Может, это такие ножички для телячьего пармиджано. Итальянцы обожают вкусно поесть. Они поверят.

— А ты поверишь, что это от пяти до двадцати лет тюрьмы?

— Ой.

Он грустно пожал плечами и поднял клетку с недовольным египетским мау, подозрительно глядящим ему прямо в глаза.

— Пока, Саладин. И помни: как только мы прилетим в Токио, у тебя каждый день будут суши из красного окуня.

— Мррр? — жалобно переспросил кот, и Дэн осторожно поставил клетку на транспортер.

— М-м-м-м… та-та-та-та-та… о-о… а-а-а-а-а-а-а! — раздался за их спиной громкий голос.

Но Эми с Дэном даже бровью не повели. Беззаботно подпевая своему айподу, за ними в очереди стояла их компаньонка Нелли Гомес. И в этом была вся Нелли: ей было абсолютно наплевать на то, что о ней подумают другие.