— Ну что ж… — Сергею не нравилось чувствовать себя обязанным, но слова, сказанные старым мастером, были ему чертовски приятны. — Спасибо, Сан Саныч… Я с удовольствием.
— Ну и слава Богу! — улыбнулся хозяин тира. — Значит, сейчас и начнем. Допьем чаек-кофеек — да и начнем.
— А из «Макарова» можно попробовать? Я никогда еще не стрелял.
— Можно, конечно, но давай как-нибудь потом. Снайперу «макарыч» вообще-то по жизни ни к чему… — Сан Саныч встал, хлопнул Сергея по плечу: — Ну что же… Прошу на огневой рубеж, молодой человек!
НЕЗАВИСИМЫЙ КИЛЛЕР
Олегу Ковалеву, подполковнику спецслужбы, название которой может что-то объяснить только профессионалам, не раз приходилось встречаться с Дугиным. Следователь с Петровки уже при первом сотрудничестве показался Ковалеву настоящим специалистом своего дела, и при последующих контактах Олег только укрепился в своем мнении.
Два представителя различных спецслужб встретились в кабинете Ковалева. На одной из стен кабинета когда-то висели портреты Ленина и Сталина, потом — только Ленина, потом — одного за другим — всех генсеков, потом — Горбачева, потом — Ельцина. Потом Ковалев Ельцина снял, а замены не было, и стена пустовала. Интересно, что дольше всех на стене продержался Дзержинский. «Железный Феликс» провисел в кабинете больше полувека, низложен был только в начале девяностых.
— Да чего тут говорить, — вздохнул подполковник, когда Дугин изложил ему суть вопроса, — у нас этот снайпер тоже вот где сидит. — Он похлопал себя по короткой крепкой шее.
— Ты мне напрямую скажи, Олег, — Дугин сделал небольшую паузу, — кто-то из ваших это может быть? То есть я, конечно же, ваших бывших имею в виду. Есть у тебя на сегодняшний день подозрения?
— Ох, Вадик… Умный ведь ты человек, а такое мне тут… — Ковалев встал, прошелся по кабинету. — Прессы ты, что ли, начитался или детективных романов? Там всегда пишут, что киллеры — они обязательно, на все сто процентов бывшие комитетчики, грушники и так далее.