С тех пор Сергей жил один, в однокомнатной квартире, доставшейся ему по наследству от родителей. Юля осталась с матерью; забрала Анна и мастифа, который через три месяца подох — может, от тоски по хозяину, может, от плохого питания. Чтобы заработать на жизнь, Зимин играл и в ресторане, пока его не выжил синтезатор, и на свадьбах… За вечер платили по-разному: когда сто долларов, а когда и сто рублей. Сергей не гнушался никакими суммами: ведь все равно по-другому зарабатывать деньги он не умел. «Бомбить» не хотелось, потому что машина уже была одной ногой… вернее, одним колесом на свалке. О женщинах Сергей временно позабыл: слишком сильна была травма, нанесенная бывшей супругой.

Как-то летом, за полтора года до описанных в самом начале повествования событий, Зимин получил уникальное предложение: играть на юбилее крупного бизнесмена. Юбиляр заказывал цыган, но их скрипач, Гриша, внезапно свалился с жуткой ангиной.

— Сыграй, брат, что тебе стоит, — попросил он Зимина, — у меня тридцать девять, все горло в пробках… Сыграй, заработаешь хорошо!

Поскольку сыграть «Очи черные» или песенку про шмеля из фильма «Жестокий романс» для Зимина было не сложнее, чем выпить кружечку пива, а заплатить пообещали двести долларов за вечер, Сергей сразу же согласился.

Банкет на роскошной вилле подходил к концу… Все уже было — и девка голая из торта выскакивала, и дрессировщица с пантерой выступала, и какой-то чудак на букву «м» с лоджии из пистолета по воронам палил. Гости, однако, разъезжаться вовсе не собирались; предложили переночевать и Зимину, чтобы на следующий день он продолжил, как выразился хозяин, «лабать для души».