Джон решительно встал между ними:

— Ну и что все это значит?

— Он обозвал меня тощим крысенышем!

— А он сказал, что я вовсе не сын воина!

— Тихо!

Все присутствующие замолкли при звуке зычного голоса огромной седой барсучихи. Констанция стояла на задних лапах, возвышаясь над всеми. По-судейски скрестив передние лапы, она пристально смотрела вниз, на двух юных злоумышленников:

— Так это Витч? Что ж, Витч, ты недавно в нашем аббатстве, но это не может служить оправданием для драки. Мы мирные жители. При ссоре никогда нельзя решать дело насилием. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Мышонок, похожий на крысу, утер кровь на морде.

— Это все Маттимео, — жалобно заскулил он. — Он первый меня ударил, а я ничего не сделал, я просто…

Сбивчивые оправдания Витча слились в сплошное хныканье под суровым взглядом барсучихи. Она простерла над ним свою толстую лапу:

— Отправляйся на кухню. Скажи монаху Гуго, что это я тебя послала. Он поставит тебя мести полы и чистить сковородки. Я не потерплю в аббатстве ни драк, ни хныканья, ни перекладывания вины на других. Брат Руфус, отведи его и проследи, чтобы он точно передал мои слова монаху Гуго.

У Витча был такой вид, будто он надеялся улизнуть, но брат Руфус крепко схватил его за ухо и повел прочь.

— Пойдем-ка, малыш Витч, грязные кастрюли и мытье полов пойдут тебе на благо.

— Ой-ой-ой-ой! Пусти! — запротестовал Витч. — Ты оторвешь мне ухо!

Когда Витча увели, Констанция повернулась ко второму виновному. Джесс уже отпустила Маттимео. Мышонок стоял потупясь и от стыда ковырял задней лапой землю. Он не видел, как его мать и Констанция обменялись знаками. Василика дала свое молчаливое согласие барсучихе: Маттимео ждал серьезный нагоняй.

— Сын Матиаса Воина, смотри мне в глаза! — скомандовала Констанция.