– Эх, не успела!.. Все одно человеческий дух учует и по следам нагонит!

Ягуся захлопнула ставни и юркнула в постель. Вскоре до ее слуха донеслись удивленные и одновременно рассерженные возгласы маменьки: «Да что же это деется, родненькие?! Избушку к лесу задом поворотили да так и оставили!.. А на крылечке-то наследили!.. Да кто же это тут похозяйничал?!»

К визгливому голосу Бабы Яги присоединился еще чей-то спокойный и хрипловатый, в котором Ягуся быстро признала голос тетки Болотихи – местный лекарихи-ведуньи.

– Детишки, видать, к тебе заявились, кума, – говорила Болотиха, пытаясь успокоить шумную соседку. – Следы на крыльце манюсенькие, ребятишковые. В избу, гляди, ведут, а из избы – нет.

– Ну, ежели они там!.. Ну, я тогда!.. – Баба Яга торопливо взбежала по ступенькам, распахнула дверь в сенцы и, потянув носом воздух, сразу учуяла сидящих в чулане Маришку и Уморушку.

– Тут они, кума! – радостно доложила она Болотихе. – Взаперти сидят, участи своей дожидаются!

– Вас дожидаемся! – откликнулась из чулана Маришка. – Что за безобразие – обманом детей запирать!

– Обманом? – переспросила удивленная Баба Яга. И догадавшись, кто был этим обманщиком, весело рассмеялась: – Ах, доченька!.. Ну, молодец!.. – и, не обращая никакого внимания на крики и стук из чулана, провела в избу соседку-лекариху и прошла за ней сама.

Ягуся лежала на топчане, старательно притворяясь спящей, и когда в горницу заглянули любопытные глазки родимой матушки и тетки Болотихи, она даже не шевельнулась и не проронила ни звука.

– Ну, здравствуй, касатушка, – поздоровалась первой лекариха.

Ягуся сладко зевнула и повернулась на бок.

– Молчит… – вздохнула Баба Яга. – Целый день лежит и молчит…

– Уже хорошо: бреда нет, – важно сказала Болотиха, прошла в горницу и села на топчан рядом с Ягусей. – Температуру мерили? – строго спросила у Яги, прошлепавшей за нею следом.

– Нет… – растерянно ответила несчастная мамаша.