С балкона, куда вышел Пётр, открывался чудесный вид на Артек и море.

Снизу крикнули, чтобы все шли получать артековскую форму. Поначалу Мокей обрадовался: «одежонка классная», но потом помрачнел:

— Не учёл я. Это ж теперь все друг на дружку похожи станут. Труднее будет сучковать. Ну ладно, сучки, покажем, «дисциплину»… — и он ударил по струнам:

«О'кей», — сказал Мокей, «Лады», — кивнул О'кей, «Допустим», — согласился Килограммчик… Чик, чик, чик-чик.

Странное дело: веселая мелодия, даже при несовершенстве текста, пленяет нас. Пётр аж привстал.

— Здорово играешь… — восторженно произнёс он. — А слова чьи?

— Поэта Сучкова! Ребята, молчок! Я творю… — И в самом деле сочинил тут же, экспромтом, ещё один куплет:

Нам правила нужны, Как двери без замков, И прославляем мы Порядок без сучков… «О'кей», — сказал Мокей, «Лады», — кивнул О'кей, «Допустим», — согласился Килограммчик… Чик, чик, чик-чик.

Яков Германович, проходя в это время по коридору, остановился возле двери и сперва дослушал песню, даже руками подирижировал и лишь после припева вежливо постучался, заглянул к сучкам и строго сказал:

— Спать!

^{ГЛАВА ТРЕТЬЯ}

Таинственный Некто

1.

Утром палата сучков храпела так дружно, что дежурному удалось поднять только Петра. Остальные встали, когда корпус опустел, — все уехали на экскурсию по Артеку.