— Ну что ж, я разрешаю ему дружбу с попугаем, — тоном приказа заявил Папа, — но при условии, что мой сын избавится от двоек и троек. Решено! Хватит дебатов, а то я растеряю то, что придумал сейчас…
— Ты работаешь, даже когда разговариваешь, — едко сказала Мама. — Смотри, чтобы ты сам…
Папа не успел возразить: Гошка уловил, что разговор приобретает разрушительный характер, и вмешался.
— Хватит вам, родители! Лучше объясните мне, необразованному, — искоса глянул он на отца, — почему вы так перегружаете себя и не измените свой образ жизни? Бросьте работать и посвистывайте…
Папа и Мама растерянно переглянулись.
— Это ты? — грозно спросила Мама, поворачиваясь в Папе.
— Что я?! — испуганно моргнул Папа.
— Я спрашиваю: это ты внушил ребёнку своё низкое желание превратить меня в домашнюю работницу?.. А сами будете посвистывать?..
— Послушай, ну как ты могла?..
— Да, разумеется, расхохоталась Мама, и голос её задрожал. — Ты представитель сильного пола. Творец! А я должна бросить работу и обслуживать двух объедающихся мужиков?!
— О чём ты говоришь? Причём тут я?.. Гошка, ты понял что-нибудь?!
Мама заплакала.
— Значит это у него наследственное, — проговорила она сквозь слёзы. — Я знала, что в тебе живёт жестокий деспот, вселившийся теперь и в моего сына… На я этого не допущу, так и знай!
— Да нет, же, Мама, — повысил голос Гошка. — Я имею в виду вас обоих: ведь Папа может всё бросить и чихать в промокашку…
— Ах так! — возмутился Папа. — Ты хочешь, чтоб твой отец стал бездельником? Вёл жизнь завзятого тунеядца? Лишился радости творчества?! Я тебе чихну!..
И Папа кинулся к шифоньеру. Гошка сообразил, чем это может обернуться, и мгновенно исчез из дома.
Тюля-Люля с удивлением наблюдал происходящее и даже поковырял коготком в носу.
Папа, с ремнём в левой руке, присел на диван рядом с Мамой, вытер её платочком слёзы и нежно обнял за плечи правой рукой. Потом Мама поцеловала Папу и ушла в магазин, довольная тем, что день заканчивается так удачно. Папа задумчиво посмотрел ей вслед, облегчённо вздохнул, словно капитан океанского лайнера, миновавший бурю, погладил Тюлю-Люлю по золотистой тюбетейке и тихо произнёс: