Я сигналил вашему кораблю — никто мне не ответил. Я решил, что это уловки проклятых работорговцев, и спустился на судно с пистолетами в руках. Смотрю — на всем корабле ни души. И вот, наконец, что я вижу в капитанской каюте? Какая-то хрюшка сидит и спит в кресле! Вы что, всегда оставляете свое судно на попечение свиней, которые вдобавок имеют привычку спать на вахте? Если вы владелец корабля, то почему же вы не на нем? Где вы сами-то болтаетесь?

— Я был в каноэ вот с этой леди, — сказал Доктор и ободряюще улыбнулся Зузане, которая, кажется, собиралась опять заплакать.

— В каноэ с леди? — захлебнулся от возмущения капитан. — Ну, знаете, я…

— Да, — сказал Доктор. — Позвольте мне представить вас. Зузана, капитан… э-э…

Но капитан не дал ему договорить.

— Я научу вас, мои дорогой любитель морских любовных похождений, как оставлять свой Ноев ковчег в открытом море, на якоре и без огней, чтобы честные моряки натыкались на него среди ночи! Вы думаете, что правила судовождения придуманы для забавы? Эй, сержант корабельной полиции, — он обернулся к матросу, стоявшему рядом, — арестуйте этого человека!

— Слушаюсь, сэр! — сказал сержант, и прежде чем Доктор успел опомниться, на его руках уже застегнулись наручники.

— Но эта леди терпела бедствие, — пытался возразить Доктор. — Я так спешил оказать ей помощь, что совсем забыл о сигнальных огнях. А вообще-то, когда я покидал корабль, было еще светло.

— Увести его в трюм? — взревел капитан. — В трюм, пока я не прибил его на месте?

Сержант потащил бедного Доктора к лестнице, которая вела на нижние палубы, но на первой ступеньке Доктор вцепился в перила, и пока сержант пытался его оторвать, успел прокричать капитану: