Негодяями, похитившими трубу, оказались подданный Германской империи Гюнтер фон Грабке, бельгиец инженер Грубульон и некто господин Пустобрехов, карточный шулер и проходимец. Действовали они искусно, используя изобретательский дар вышеназванного бельгийского инженера.
Дело в том, что заезжий изобретатель разработал и начертил на бумаге миниатюрную подводную лодку с бесшумным электрическим двигателем. Бельгиец за неимением средств не мог построить аппарат сам, поэтому поневоле и обратился за помощью к Пустобрехову, знакомство с которым завел случайно на ужине в ресторане «Вена». Пустобрехов на предложение согласился, мгновенно оценив выгоды, которые он может извлечь, используя подводную лодку в своих преступных проектах и махинациях. Деньги он одолжил у немца, давшего ему их охотно, поскольку этот самый фон Грабке имел и свои частные виды на изобретение простодушного Грубульона.
Позже выяснилось, уже на следствии, что фон Грабке был никакой не виноторговец, поставлявший для Императорского двора рейнские отборные вина, он был профессиональный разведчик, по заданию германского штаба направленный в столицу Российской империи для выполнения особой секретной миссии.
Нетрудно догадаться, что это была за миссия. Ну конечно похищение трубы. Накануне инцидента в Сараево и непременного вступления России в грядущую мировую бойню кронпринц Фридрих Вильгельм рассчитывал таким коварным ударом выбить почву из-под ног российского императора и ослабить русский боевой дух.
Политике в записках американца практически не уделяется места. То есть уделяется ровно столько, чтобы прояснить некоторые детали дела.
А детали эти такие.
Похищение эрмитажной реликвии было подано германским агентом как самое обычное ограбление, совершенное лишь с целью наживы. Оно стояло в ряду других, не столь ярких, но не менее дерзких, все попытки раскрыть которые не привели ни к каким успехам.
Это подрыв днища английского парохода «Йорик», ожидавшего с крупной партией ювелирных изделий своей очереди на разгрузке в устье Невы, и пропажа из трюма всего товара.