«Забодали уже эти маньяки! И по телевизору, и на улице!»
Тогда Локоть меняет тактику.
– Знаешь, мальчик, в одном месте, отсюда недалеко, есть лучшая в городе коллекция человеческих черепов? Хочешь, я устрою тебе экскурсию?
Едва услышав про черепа, мальчишка в страхе шарахается от Локтя.
«Ладно, намекну ему на трубу, хотя шеф и запретил это строго-настрого».
– А ты не знаешь про такую трубу, наподобие старинных подзорных? – Локоть для пущей важности перешел на зловещий шепот. – Есть в городе один человек, который очень этой трубкой интересуется.
– Знаю, – сказал Андрюша.
Рыбка клюнула на пустой крючок, как тот железный крокодил из Фонтанки.
Глава 12. Кири-ку-ку!
Удобная штука – литература. Она вроде бы и жизнь и не жизнь.
То есть в первую, конечно же, очередь она, литература, есть жизнь. Люди в ней обедают, чистят зубы, ходят на работу и в школу, спят, просыпаются, разговаривают – словом, занимаются тем, чем обычно занимаются в жизни.
Но попробуйте, с другой стороны, в настоящей, не в литературной, действительности перенестись во вчерашний день. Не мысленно, не в памяти, а на самом деле. Готов поспорить на фирменный телевизор «Филипс» (все равно я его практически не смотрю), что у вас ничего не выйдет. А в литературе – пожалуйста.
Ёрики-морики, сусака-масака, и мы уже во вчерашнем дне!
Итак, суббота, осенний вечер, место действия – знакомый уже сарайчик. Мы украдкой наблюдаем сквозь щель, как похитивший трубу петушок из гадкого, заморенного цыпленка преображается в сказочную жар-птицу.
– Кири-ку-ку! – пропел он веселым тенором, в котором трудно было теперь признать тот хрипастый, тоскливый голос, какой мы слышали в начале нашей истории.
Причиной этого вечернего чуда была, похоже, удивительная труба.
Пританцовывая на легких лапах, он прошелся гоголем по сараю.
Свысока посмотрел на гору опротивевшего цветного лома, Эверестом уходящую к потолку.