– Нет, вы только себе представьте! – возмущенно сказала мама, поправляя перед зеркалом челку. – Пошла в кондитерский на площади Репина, а там уже кондитерским и не пахнет, там уже непонятно что! Какая-то «Лавка древностей», короче – очередная скупка, чтобы бабушек и дедушек обирать!

Наконец она заметила мужа, сына и открытую форточку с выглядывающим из нее сквозняком.

Мама возмущенно чихнула и кинулась ее закрывать.

– Совсем меня простудить решили! – Мама недовольно поежилась. – Ты забыл, что сегодня вечером мы идем в Филармонию на Галузина? Единственный эксклюзивный концерт, а я буду чихать, как дура, краснеть и умирать от стыда! Ой, а это что еще за сокровище? – Она увидела в руках у мужа трубу.

– Это я в Фонтанке поймал! – с гордостью сообщил сын. – Папа, дай ей посмотреть в стеклышко

Старший Пряников протянул трубу маме.

– Ух ты! – сказала мама, приставив окуляр к глазу. – И где же я однажды такое видела? В «Клубе кинопутешественников», наверное? Или в «Нэшнл Джеографик» в библиотеке?

– Труба подзорная типа «калейдоскоп», – улыбаясь, сказал Пряников-младший. – Я в нее на Луну смотрел. Видно лучше, чем в окно соседнего дома.

– Это еще что за признания! Ты подглядываешь в окна к соседям? – Мама строго посмотрела на сына. – И на что ты, интересно, там смотришь?

– Машенька, – вступился за сына папа. – Это же он так, для сравнения. Он же имел в виду оптические свойства трубы, а не каких-то там конкретных соседей.

– У ребенка, между прочим, самый опасный возраст, – сказала на это мама. – Кругом сплошная преступность и наркомания. Вон вчера по телевизору показали, как в Купчино в школе на Пражской улице старшеклассники избили учителя.

– В мое время было наоборот, – удивившись, ответил папа.

– В твое время вечерами можно было спокойно ходить по улицам и не думать, что из подворотни выскочит какой-нибудь бомж и выхватит у тебя сумочку. – Мама сердито фыркнула. – А что творится на дискотеках?!