Был у нас в доме, в первом этаже, детский клуб. И была там, помню, такая игра — шарики в ямочки загонять. Под стеклом блестящие шарики и много ямочек. И надо все шарики по ямочкам загнать. Довольно сложная, вообще, была игра. Один шарик загонишь, начинаешь другой загонять — этот выкатывается. Однажды мы с друзьями моими, братьями Соминичами, играли в эту игру, вдруг в комнату входит незнакомый парень: видно, только что в наш дом переехал. Смотрел он, как я игру наклоняю то туда, то сюда, шарики перекатываются из угла в угол, а в ямку не попадают.

— Дай-ка сюда! — вдруг говорит он.

Взял он игру, чуть наклонил, шарики покатились и все как один в ямки закатились! Поставил он игру на стол.

— Эх вы, игроки! — говорит. — …Может, в какую-то более энергичную игру сыграем?

— Давай в прятки! — Соминичи говорят.

Они себя чемпионами по пряткам считали.

Вышли на улицу.

— Как зовут-то тебя? — я новенького спрашиваю.

— Меня Дзыня зовут, — говорит. — Вообще, родители меня Гурием назвали, но я не согласен, сам себя назвал Дзыня. По-моему, неплохое имя?

— Вообще, ничего.

Стали мы кругом считаться, кому водить.

Выпало мне — всегда мне не везёт! А Дзыня усмехается, спокойно, словно заранее знал, что водить ему не придётся!

Отвернулся я к стене дома, посчитал до десяти, потом ещё до пяти: «Раз, два, три, четыре, пять — я иду искать, кто спрятался, кто нет, мне дела нет!»

Потом повернулся: стал смотреть.

Ну, братьев Соминичей я сразу нашёл: они вместе спрятались, за сваленные доски. Подбежал я к месту, где водил, ладонью шлёпнул: «Палочка за Соминичей!»

А новенького, Дзыню, нигде не видно; искал, искал, и всё напрасно, даже в подвал слазил, его нету!

Потом заметил вдруг: в углу метла стоит, и вроде бы раньше её там не было. Пошёл к ней и вдруг вижу: вроде бы она с места сдвинулась. Ближе подошёл, вдруг метла, сама, как помчится! И на лету уже превратилась в Дзыню!