— Да нет, — я говорю. — Не получится. Чтобы с чемпионом мира сыграть, надо сначала всякие отборочные игры проходить. Там эта штука с конём может не пройти.

— Да-а-а! — Дзыня говорит. — Тяжело!.. А ну их, эти шахматы! Зачем они нам? Мы и без них можем иметь всё, что чемпионы мира имеют!

— Например?

— Например? Видел я тут на улице колоссальный автомобиль. Неизвестно ещё, есть ли у чемпиона мира такой, а у нас будет, если захотим!

— А какой это автомобиль?

— Колоссальный! Длинный, красный, низкий! Нос острый, как у щуки. Боковые окна зелёные. Сиденья жёлтые кожаные. Руль чёрный. Захотим — и у нас такой же будет!

— Ну так давай!

И тут же выбежали на балкон, смотрим: внизу стоит автомобиль — длинный, красный, низкий. Нос острый, как у щуки. Боковые окна зелёные. Сиденья жёлтые. Сбежали мы вниз, через четыре ступеньки, сели в автомобиль.

— Ну, — говорю, — заводи!

— Сейчас, — Дзыня говорит. — Я помню, мне отец показывал, что надо тут нажимать.

Стал поворачивать что-то, нажимать — автомобиль не движется.

— Может, бензина нет? — говорю. — Про бензин-то ты ничего не сказал!

Вылезли, подняли капот, глядим: не то что бензина, вообще мотора нет!

— Ну, ясно, — говорю. — Ты про мотор же ничего не сказал, вот и нет его! Ты сказал, чтобы нос был острый и стёкла зелёные, — это есть. А про мотор не подумал, вот его и нет.

— Что ж, я обо всём думать ещё должен?

— Выходит, да. То есть представлять хотя бы должен, что ты хочешь. Понимаешь. Вот как ты автомобиль представил, так он и появился. Это понятно. Как что-то появиться может, если ты сам не знаешь что!

— Выходит, мне надо в типах мотора разбираться, чтоб знать, какой на машину поставить?

— Выходит, так.

— Нет уж! — Дзыня говорит. — Легче, я думаю, сзади нашу машину толкать, она и поедет.