Отец говорит: «Дерзишь? Ну я тебе сейчас покажу!»

Двинулся он к Дзыне, а тот рванулся от него, вскочил вдруг на стол. На столе бутылка с водой стояла, цветы поливать, гляжу: Дзыня уже в бутылке сидит!

Родители обомлели от такой дерзости, а я тем более!

Отец Дзыни тут подскочил, бутылку схватил, перевернул её над цветком и стал трясти. Вода из бутылки вылилась, а Дзыня нет: упёрся руками-ногами в стенки, не вылезает!

Отец его кричит:

— Вылезай из бутылки!

Дзыня гулко оттуда отвечает:

— Ни за что!

Тут мать говорит отцу:

— Коля, нам пора!

Отец поставил бутылку с Дзыней на стол, погрозил ему:

— Ну смотри у меня!

Подошли мать и отец Дзыни к стене и исчезли.

Тут Дзыня вылез из бутылки, нормальные размеры принял.

— Вообще-то, — говорит, — они ничего!

Сели мы к телевизору смотреть хоккей. Наши сразу же принялись проигрывать. При счёте три — ноль Дзыня говорит:

— Эх, нашим бы такого влатаря, как Третьяк, посмотрел бы я, как они у нас выиграли!

— Кого бы, — говорю, — нашим? Я что-то не расслышал.

— Влатаря, — Дзыня говорит.

— А кто это такой? — говорю. — Впервые о таком слышу.

— Ты что? — Дзыня говорит. — С луны свалился? Влатарь! Который на воротах стоит!

— А мне всегда казалось, что это слово произносится через «р»!

— Это как же? — Дзыня спрашивает.

— Вратарь! — говорю. — Как же ещё!

Тут Дзыня, палец на меня уставив, захохотал, минут пять, наверное, хохотал, не меньше!

— …Вратарь! — говорит сквозь хохот. — Вратарь!.. Ну ты меня уморил!

— А как же? — говорю.

— Как же, — с трудом перестал хохотать. — Как же! Конечно — влатарь!

Тут я разозлился, рукой на него махнул.

— Ах, так? — Дзыня говорит. — Ну, смотри!

И в ту же секунду в телевизоре комментатор объявляет замену, и выезжает у наших на поле новый вратарь.