– Сколько?

– Почти пятьсот тысяч долларов в акциях и облигациях. Часть денег в депозитных сертификатах, но основная сумма в ценных бумагах. И еще у нее было пять или шесть различных срочных счетов. И где только она могла взять такие деньги?

– А вы сами как думаете?

– Возможно, кто-то заплатил ей, чтобы она молчала о чем-нибудь.

Я внимательно посмотрела на Дженис, пытаясь понять ход ее мыслей. Сначала она заявила, что ее дочь шантажировали или принуждали. А теперь она обвиняет дочь в вымогательстве. Я решила на время перевести разговор в другое русло.

– А как на эту пленку отреагировала полиция?

Мертвая тишина.

– Дженис?

Похоже, она упорно не хотела отвечать на этот вопрос, но все же ответила:

– Я им ее не показывала. Я не показывала ее даже Мэйсу, иначе бы он умер от стыда. Лорна была его ангелом. Вся жизнь Мэйса изменилась бы, узнай он, что она натворила. – Дженис забрала кассету и убрала ее назад в сумку.

– Но почему бы вам все-таки не показать ее полиции? По крайней мере, у них появится новая ниточка...

Я не успела договорить, потому что Дженис отрицательно замотала головой.

– Нет, ни в коем случае. Я ни за что не отдам им пленку. Знаю я их. Убеждена, что тогда мы увидим ее в последний раз. Конечно, это звучит глупо, но я слышала о подобных случаях. Улики, которые им не нравятся, просто исчезают. Их отправляют в суд, а там они загадочно пропадают. И все, хватит об этом. Я не доверяю полиции. В этом все дело.

– А почему вы доверяете мне? Откуда вы знаете, может, я сотрудничаю с полицией?

– Но должна же я хоть кому-то доверять. Я хочу знать, как Лорна попала... в этот скабрезный фильм... если ее именно из-за него и убили. Но я не знаю, как это сделать, я не могу вернуться назад во времени и выяснить, что произошло. – Дженис тяжело вздохнула. – Как бы там ни было, я решила, что если найму частного детектива, то покажу эту пленку только ему. А теперь мне, наверное, надо спросить вас, готовы ли вы помочь мне, потому что если вы откажетесь, мне надо будет искать кого-то другого.