— Что скажет мама, когда увидит вас на кухне? — забеспокоилась вдруг Каролинка. — Как я ей объясню?…

— Что-нибудь изобретём… — успокоили её повара. — Мы всегда можем вернуться на рисунок. Только какая это жизнь… Сплошная скука! — и один из них расплакался: тот, которого Каролинка нарисовала был с копировальной бумаги. Он был побледнее.

— Хорошо, хорошо! Только что же нам делать? — воскликнула Каролинка.

— Тсс, — приложил один из них палец к губам. — Твоя мама может прийти каждую минуту. Давайте подумаем, что ты ей скажешь.

— Может, вы спрячетесь в шкаф?

— В этот шкафчик? Да мы там не поместимся! Знаешь что, ты скажешь ей, что мы из бюро добрых услуг.

Каролинка покрутила головой.

— Это будет враньё. А я никогда не вру.

— Ты права, Каролинка! — воскликнули оба повара и даже покраснели от стыда. — Ты не должна врать! В таком случае, мы сами ей это скажем. Мы ведь ненастоящие, так что нам — всё равно.

— И обед тоже — ненастоящий? — забеспокоилась Каролинка. — И индейка, и мороженое? Все будут очень голодные.

— Нет, обед — настоящий. Теперь…

Но Каролинка не дослушала, что ещё сказали повара — раздался скрежет ключа в замке. Она лишь крикнула:

— Это мама! — И побежала в прихожую.

В самом деле, это была мама.

— Здравствуй! — сказала она Каролинке и чмокнула её в щёку. — Чего ты так раскраснелась?

— Что-то мне жарко…

— Может, смеряем температуру? — забеспокоилась мама. Она часто волновалась из-за здоровья Каролинки. Наверно, потому что мама работала в детской больнице.