САНЯ. А мы сами костер разведем! Давай дрова собирать!

ВАНЯ. А их и собирать не надо, видал, какая там колодища лежит? Порубим ее – и дело с концом!

САНЯ. Точно! Потренируемся!

САНЯ берет топор и направляется за кулисы. ВАНЯ идет за ним. Вскоре из-за кулис раздается тюканье топора. Снова в палатке становится светло. БАБА-ЯГА и ОПИЛКИН внимательно прислушиваются.

ОПИЛКИН. Наши вернулись?

БАБА-ЯГА. Тюкают… А по чему они тюкают?!

БАБА-ЯГА выбегает из палатки и бежит в ту сторону, где ВАНЯ и САНЯ занимаются рубкой дров. Раздаются крики БАБЫ-ЯГИ: «Разбойники!.. Изверги!.. Аспиды!.. Вот я вам сейчас задам!..» Через некоторое время БАБА-ЯГА возвращается обратно. Вид у нее убитый. В руках, крепко прижимая к себе, она держит два деревянных корытца: две половины ступы.

Ступочка моя… Ненаглядная моя… Сгубили тебя аспиды окаянные…

ОПИЛКИН (выйдя ей навстречу). Что случилось, бабушка?

БАБА-ЯГА. Какая я тебе бабушка?! Бабу-Ягу не признал?!

ОПИЛКИН в страхе отступает.

Добром с ними… По душам… А они – радость мою единственную… в клочки изрубили!.. (Бережно кладет на землю половинки ступы).

ОПИЛКИН. Где же в клочки?.. Пополам только… Склеить можно…

БАБА-ЯГА. Летай сам на склеенной! (Становится на колени перед обрубками). Ненаглядная ты моя!.. Холила я тебя, лелеяла!.. Тыщу лет ты мне верой и правдой служила!.. Из варяг в греки с тобою летали, по степям половецким рыскали, на луне да на месяце, почитай, разов тридцать были!.. Молнией тебя ожгло – вот он, след, а ты выдюжила!.. Громом тебя разбивали, а ты устояла!.. Ни щепочки от тебя не откололось, ни лучинушки… (ОПИЛКИНУ). Где эти аспиды?!

ОПИЛКИН. Не видать… Сбежали, видать…

БАБА-ЯГА. Далеко не сбегут! Пусть нога у меня костяная, пусть ступы я лишилась, а сыскать я разбойников все одно сыщу! (Поднимается с колен).

ОПИЛКИН. Не трогай ты их! Несмышленыши они еще! Я над ними главный, с меня спрос…