КАЛИНА КАЛИНЫЧ. У людей нервы, а у нас их быть не должно.

БАБА-ЯГА. Да расколдую я его! Уж и пошутить нельзя…

КАЛИНА КАЛИНЫЧ. С клятвами не шутят, их держат. (Обращается ко всем). Какое наказание к нарушительнице применим?

ШУСТРИК. Она и так пострадала. Ступочка-то – тю-тю!

БАБА-ЯГА (умилившись). Шустрик ты мой ненаглядный!.. Один ты меня бедную пожалел… Дай я тебя в маковку поцелую! (Тянет руки в сторону ШУСТРИКА).

ШУСТРИК (прячась в кусты). Вот еще: лизаться не хватало! Не маленький!

КАЛИНА КАЛИНЫЧ. Смотри, Шустрик, удалю отсюда!

ШУСТРИК (высовываясь). Меня-то за что? Спросили – ответил, это она целоваться лезет!

КАЛИНА КАЛИНЫЧ. Я старших спросил. А вы, молодежь, тихо сидите, слушайте.

ШУСТРИК (хмуро). Мы сидим… (Закрывается кустами).

КАЛИНА КАЛИНЫЧ. Предлагаю на первый раз сделать виновнице замечание. Действительно она пострадала… (БАБЕ-ЯГЕ). А ты постарайся вернуть Опилкину человеческий облик.

БАБА-ЯГА. Постараюсь… (Задумывается и произносит вслух). Как легко превратить человека в бревно, в козявку, в жалкое бесчувственное существо!.. И как трудно из козявки, бревна, жалкого существа создавать человека… И главное, почти ни у кого нет охоты заниматься этим… Во всяком случае, у меня нет.

КАЛИНА КАЛИНЫЧ. А ты найди охоту! Я с Березко вернусь – проверю. (Зовет). Шустрик!

ШУСТРИК (вылезая из кустов). Тут я, в чем дело?

КАЛИНА КАЛИНЫЧ. Уморушку поручаю тебе. (Обращается ко всем). А всем обитателям Муромской Чащи до моего возвращения клятвы не нарушать! Все, до свидания!

ШУСТРИК и БАБА-ЯГА подходят к КАЛИНЕ КАЛИНЫЧУ. КАЛИНА КАЛИНЫЧ снимает скатерть со «стола», достает из пня пропитание на дорогу, завязывает его в скатерть, вешает узелок на палку, палку кладет на плечо.

ШУСТРИК. Страшно, деда, к людям идти?

КАЛИНА КАЛИНЫЧ. Страшновато… Не людей боюсь, а этой… как ее…

БАБА-ЯГА…техники.

КАЛИНА КАЛИНЫЧ. Вот-вот!.. Техники! Колдовать люди не умеют, так они изобретать стали. Наизобретали техники этой – шагу ступить нельзя.