САНЯ. А что вы все пугаете и пугаете, а прямо не говорите? Я пропадать не хочу, мне мотоцикл надо!

ВЕДМЕДЕВ. А то и пугаю!.. Слушайте… Сказывали мне про эту Муромскую Чащу верные люди вот что: живут здесь лешаки да ведьмы, да разные русалки с незапамятных времен. Откуда они тут взялись – никто толком не знает. Говорят… (Он усмехнулся и поморщился от боли). Говорят, климат здесь особенный: оглоблю в землю посадишь – вырастет тарантас, а сказку расскажешь – лешие из нее оживут и в лес разбегутся. (Пауза). Вот люди и боятся сюда ходить, заповедником Чащу Муромскую объявили.

ОПИЛКИН. В казенных бумагах про заповедник ни слова не сказано. (Похлопал ВЕДМЕДЕВА по плечу). Ничего, Егор, не робей! Рубить начнем, тогда сам увидишь – нет здесь никого…

Снова закуковала кукушка.

…кроме кукушки этой!

ВАНЯ. Пойду посмотрю.

ОПИЛКИН. На что посмотришь?

ВАНЯ. На нее.

ОПИЛКИН. Делать тебе нечего! Помоги лучше дяде Егору.

ВЕДМЕДЕВ (поспешно). Пусть идет! Я сам!

ВЕДМЕДЕВ снова принимается устанавливать палатку. ОПИЛКИН и САНЯ начиняют разбирать вещи, а ВАНЯ отправляется на поиски кукушки.

Картина вторая

И снова опушка леса, только другая. Нет палаток, нет лесорубов, зато торчит на опушке огромный пень. Вбегает вся зареванная УМОРУШКА, за ней бежит ее брат ШУСТРИК.

УМОРУШКА (плача). Деданя-я-я!.. Дедулечка-а-а!.. Меня Шустрик увсю задражни-и-ил!..

ШУСТРИК. Но увсю, а всю. И не задражнил, а задразнил. Только я тебя не дразнил!

УМОРУШКА (останавливается возле пня). Да… А кто меня Скворушкой-Уморушкой кликал? А кто меня Уморушкой-Притворушкой называл?

ШУСТРИК. Так я шутил!

УМОРУШКА. Дражнил!

ШУСТРИК. Не дражнил!..

УМОРУШКА. Вот!.. Опять!.. (Кричит, нагибаясь над пнем). Де-даня-я-я… Дедулечка-а-а… Меня Шустрик дра… (Оглядывается на ШУСТРИКА и старательно тянет)…з-з-знит!