За иллюминаторами уже был дневной свет, освещение в салоне самолета выключили. Нэнси раздвинула занавески, зажмурилась от лучей утреннего солнца. Она не жалела, что лишилась возможности поспать перед приземлением, ее уже не клонило в сон, и она с волнением ожидала момента, когда под облаками появятся первые различимые признаки прекрасной страны Италии. Кроме того, ее всегда интересовали люди и их проблемы, а история, кратко рассказанная Тарой, казалась достаточно серьезной и интересной.

— Твой отец какое-то время жил в Италии? — спросила она. — Или просто приезжал туда ненадолго?

— Он задержался в Венеции, насколько я знаю, — ответила Тара. — Писал мне оттуда, что это самый прекрасный город в мире, особенно для художника. Он так хотел, чтобы я приехала и побыла с ним, но у него никогда не хватало денег на билет для меня. А моя мать с отчимом и не подумали предложить мне свою помощь — не хотели, чтобы я виделась с отцом. И вот теперь…

Тара не закончила фразу, в голосе ее было столько горечи, что Нэнси снова участливо сжала руку девушки.

— Твой отец был, наверное, еще достаточно молод, — тихо проговорила она.

— Да, сорок с небольшим. Он на год старше матери. А умер он… С ним произошел несчастный случай… Утонул в канале.

— Боже, как ужасно! Тара, я так сочувствую тебе. Как же это могло случиться?

— Мы не знаем толком. То есть, хочу сказать, нам не известны подробности. Мы получили телеграмму, в которой было просто сказано, что он утонул. И все… Поэтому я решила во что бы то ни стало поехать…

Стюардесса начала разносить завтрак, разговор между девушками прервался, а после еды Тара засыпала юную сыщицу вопросами о ее работе, связанной с раскрытием таинственных и загадочных дел. Но в своих ответах Нэнси была довольно лаконична.