— Тебе помочь? — участливо спросила первая девочка, которая явно была лидером в этой тройке. — Ты же в пятую комнату идешь? А это на третьем этаже, в дальнем конце коридора. Сама ни за что не найдешь — заблудишься.

— Спасибо! — обрадовалась Стася.

— Спасибо в кастрюльке не сваришь! Мы тебе поможем, а ты нам что?

— У меня нет денег.

— Нет денег — заплати чем-нибудь другим. У тебя такой миленький рюкзачок, — девочки за ее спиной противно захихикали.

Кровь бросилась Стасе лицо. Она, конечно, слышала, что новеньким приходится в интернатах не просто, но такой наглости от первой же знакомой не ожидала.

— Извини, я не могу отдать. Мне его бабушка подарила.

— Неужели. Так она тебе еще подарит.

— Не подарит. Она умерла.

— Слушай, как там тебя…

— Стася.

— Слушай, Стася, давай так — ты мне рюкзачок, а я тебе свое по-кро-вительство, — последнее слово она произнесла по слогам, как будто только недавно его выучила, — Знаешь, что это такое? Тебя никто здесь не тронет. Директор меня больше всех любит. Спроси кого угодно — все скажут: Виола Акулова у Стервеллы в любимчиках. Поняла?

— Поняла, рюкзак я все равно не могу отдать.

— Ну и дура! — Сказала крупная девочка с веснушками. — Потом пожалеешь.

— Не потом, а сейчас! — Хихикнула Виола и резко толкнула чемодан. Тот заскользил вниз по каменным ступеням, перевернулся в воздухе, открылся, и, теряя в полете все свое содержимое, полетел вниз. Стася в ужасе смотрела, как из него вываливаются ее платья, футболки, любимые книжку, игрушечный мишка, подаренный бабушкиным студентом, шкатулка с бусами и другие, такие родные и важные для нее вещи.