Брям-м! — лодка с резиновым звоном шлепнулась днищем о воду, папа положил в нее весла, которые нес на плече, и сказал:

— Женя, придерживай лодку, чтоб не унесло, а мы пока за вещами сходим.

Женьке, конечно, очень хотелось залезть в лодку, вставить весла в резиновые уключины и хоть пару минуток самому погрести. Но он этого делать не стал. Потому как знал, что это может кончиться плохо. Не в том смысле, что он и впрямь утонет или лодку упустит — об этом речи не шло. Просто стоило маме увидеть, что Женька сидит в лодке и веслами ворочает, как она тут же рассердилась бы и заругалась: «Вот, смотри, папочка, как тебя сын слушается! Так и на озере будет, я уверена!» И хорошо, если папа ей ничего не ответит, а просто пропустит все мимо ушей. Потому что если ответит так, что этот ответ маме не понравится, то никакой рыбалки Женька не увидит. Зачем рисковать? Тем более что там, на озере, вдали от маминых глаз, папа наверняка разрешит ему самостоятельно покататься на лодке.

Так или иначе, но Женька честно простоял рядом с лодкой те несколько минут, что понадобились папе на то, чтоб принести свой рюкзак, к которому были приторочены сбоку чехол с разобранными удочками, подвесной мотор и бачок с бензином, а маме — палатку и ведро с продуктами.

Когда родители уже вышли на берег, мама внезапно охнула и едва не уронила свою поклажу. Женька в испуге обернулся, но успел заметить только пушистый черный хвост. Он принадлежал кошке, перескочившей тропку и молниеносно юркнувшей в кусты.

— Черная! — вскрикнула мама. — Черная кошка!

— Ну и что? — буркнул папа.

— Она же тебе дорогу перебежала! Дурная примета…

— Глупое суеверие! — раздраженно отмахнулся отец. — У тебя же высшее образование все-таки! А придаешь значение всякой чуши! Грузи вещи и не капай мне на мозги!

Затем папа установил на корму лодки мотор, погрузил бачок с горючим, положил на нос рюкзак и велел Женьке: