— А почему они звенят, папа?

— Значит, сухие и без трещин. Это нам и надо. Любую вещь из них сработаем — будет как игрушка и проживет хоть сто лет.

—А какую вещь мы сработаем? — допытывался Зиночка.

—Не догадался? — улыбнулся папа. — Тогда потерпи, — и, увидев обиженное лицо сына, сказал: — А вот нос вешать — это последнее дело. Тащи-ка рубанок. Вместе строгать будем.

— Я мигом! — обрадовался он и помчался за инструментом. Через два дня, когда все доски и бруски были оструганы, Зиночка всполошил подружек сногсшибательной вестью:

— Лодка! Мы с папой лодку строим! Большую! Правдашную!.. А в субботу пришли папины приятели. Осмотрели, остукали лодку со всех сторон. Похвалили:

— Молодец, Иван!.. Крепко сработано!.. Как игрушка!

Папа улыбался. Зиночка козленком прыгал вокруг. Одна мама не радовалась и смотрела на папино изделие подозрительно. Не перестала она хмуриться и тогда, когда лодку свезли на берег и отец показал ей, что утонуть лодка никак не может. Папа наполнял ее водой до краев, но лодка упрямо держалась на плаву, так как на корме и на носу размещены большие железные, наглухо запаянные банки.

Когда маленькая трехместная лодка, казавшаяся Зиночке огромной, была совсем готова, папа спросил:

—Ну как, сын, назовем нашу посудину?

—А как называют корабли, папа?

—Им дают названия городов, рек, погибших верных товарищей…

—Тогда давай ее назовем «Тузик». Папа, он ведь тоже был моим верным товарищем. — Зиночка чуть не заплакал, вспомнив, как Тузик две недели назад попал под машину.

—Хорошо, сынок, — одобрил папа. — Кто друзей забывает — самый никудышный человек. — Он взял белую краску и на голубом носу лодки, выше номера 1224, вывел: «Тузик».

Зиночка проснулся на рассвете и услышал мамин голос:

— Ваня, страшно мне. А вдруг что случится…