Жили себе двое мальчиков-близнецов Витя и Вова. Хорошо, кажется, жили, счастливо. Ежедневно ели мороженое и конфеты. Ходили в детсад, где были качели, карусель и симпатичная воспитательница Галина Михайловна. Игрушек имели дома столько, что и не пересчитать. Был у них весёлый великан папа, который водил их в зоопарк, в цирк или в кино. И была у них ласковая красивая мама, которая их баловала и называла нежно «мои козлята». Но мальчикам не нравилась их жизнь.

— Никудышная у нас жизнь, — сказал Витя. — Каждый день надо умываться, чистить зубы, есть манную кашу.

— И на каждом шагу говорить «пожалуйста», «спасибо», «извините», — подхватил Вова.

— А бомбошки от портьеры отрезать ножницами нельзя. Стол полированный царапать вилкой нельзя…

— Даже в своём собственном носу ковырять пальцем нельзя. Преступление! Разве это жизнь?

Витя и Вова сидели в кустах около забора и вздыхали.

Это был не просто забор, это была граница, переходить которую им было строго запрещено. За забором начиналась улица, что вела к речке. По улице ездили машины, автобусы и троллейбусы.

А речка — вы сами знаете, что такое речка! Хотя Витя и Вова уже умели плавать, потому что всю зиму ходили с папой в бассейн, но… О! О! Слышите! Мама уже кричит:

— Ви-итя-я! Во-ова-а! Козлята мои! Где вы-ы? Не вздумайте идти на улицу!

— «Козлята-козлята»! — прогнусавил Витя. — А шагу ступить самим не дают. Настоящим козлятам и то лучше.

— А что ж! — прогнусавил Вова. — Бегай где хочешь, прыгай сколько хочешь.

— И умываться не надо. И зубы чистить не надо. И манную кашу есть не надо.

— И не надо на каждом шагу говорить «пожалуйста», «спасибо», «извините»… Слушай, Витька, а ты бы хотел, чтоб мы вдруг стали козлятами? Хоть на день? А?

— А что ж! Хоть на речку сбегали б сами покупаться… Хотел бы.

— И я.

И тут внезапно из-за забора послышался свистящий голос: