Так они и сделали, и это оказалось куда как легко. («И правильно», — подумал Лазающий Мышонок.)

Они сидели, жевали слойку и болтали понемножку обо всем, что происходило в лесу.

— Вчера я встретил папу маленьких бельчат, папу Йенса, — сказал Мортен, — он был ужасно злой.

— Угумн? — переспросил Лазающий Мышонок. (Он был очень занят булкой и поэтому говорить внятно не мог.)

— Да, просто жутко, какой он был злой. Он рассказал мне, что почти каждый вечер в его беличью кладовку забирается воришка и ворует орехи, которые папа Йене запасает на зиму.

— Угумн? — удивился Лазающий Мышонок.

— Да. И ему очень хотелось бы узнать, кто этот воришка, — продолжал Мортен.

— А ты не знаешь, кто бы это мог быть? — спросил Лазающий Мышонок. (Он наконец справился с тем куском, который был у него во рту, а новый откусить не успел.)

— Нет, — вздохнул Мортен. — Но папа Йене сказал, что этому воришке несдобровать, когда он, Йене, доберётся до него.

— Ух ты! — оживился Лазающий Мышонок. — А в твоей кладовке много орехов? — поинтересовался он.

— Кое-что найдётся, но не очень-то много, — осторожно ответил Мортен.

— А у меня совсем нисколечко! — гордо сказал Лазающий Мышонок.

— Сколько же это — нисколечко? — не понял Мортен.

— Вообще — нисколько, ни одного орешка.

— Уф?! — с удивлением произнёс Мортен. — Какой-то ты чудной… Ты не работаешь, как другие, не собираешь орехи и корешки и никогда не думаешь о завтрашнем дне, и все равно ты всегда весёлый!

— Я ведь играю и пою, — объяснил Лазающий Мышонок.

— Но ведь этим не проживёшь? — возразил Мортен.

— Но от этого и не помрёшь!

— И ты никогда не хочешь есть? — поинтересовался Мортен.

— Почему же не хочу? Каждый божий день! — весело ответил Лазающий Мышонок.

— Откуда же ты берёшь еду? — удивился Мортен.