-- Сударь, -- сказал человечек, -- давеча в погребке я, вероятно, показался вам буйным и разнузданным малым, однако отнеситесь ко мне со снисхождением, ибо тому есть причина, я должен открыться вам: временами меня преследует ужасное привидение, и тогда я забываю об учтивости и приличиях. А с вами разве не случается порой подобное?

-- Ах, боже мой, конечно, -- отвечал я, оробев. -- Вот и нынешним вечером, когда я вновь повстречал Юлию...

-- Юлию? -- Маленький господин отвратительно взвизгнул, его лицо вмиг сделалось старческим и перекосилось от жуткой гримасы. -- Ах, дайте же, дайте мне покоя! Дорогой мой, прошу вас, завесьте, пожалуйста, зеркало. Сказав это, он в изнеможении отвернулся к стене.

-- Сударь, -- отвечал я, -- имя моей навек утраченной возлюбленной, по-видимому, пробуждает у вас весьма странные воспоминания, кроме того, приятные черты вашего лица явно подвержены некоторым изменениям. И все же я еще не потерял надежды сносно провести ночь в одной комнате с вами. Сейчас я завешу зеркало и лягу спать.

Человечек обернулся ко мне, выражение его -- опять юного! - лица было кротким и добрым, он потянулся к моей руке и несмело пожал ее.

-- Спите спокойно, сударь, -- сказал он. -- Я вижу, что мы с вами товарищи по несчастью. Неужели и вы тоже?.. Юлия... Джульетта... Что ж, как бы то ни было, вам дана надо мной непреодолимая власть, выхода у меня нет, придется открыть вам мою сокровенную тайну, и вы станете меня презирать, мною брезговать.

С этими словами он медленно встал, накинул на плечи широкий белый халат и неслышными шагами, подобно бесплотному призраку, приблизился к зеркалу. Ах! Чистое, ясное зеркальное стекло отражало свечи, убранство комнаты, меня, но маленького человечка в зеркале не было, свет не отражался от него, хоть он и стоял прямо перед зеркалом. Он бросился ко мне с выражением глубочайшего отчаяния и крепко сжал мои руки.

-- Теперь вы знаете, сколь беспредельно я несчастлив, - сказал он. -Шлемиль, эта чистая добрая душа, -- ему можно позавидовать в сравнении со мной, отверженным. Он по легкомыслию продал свою тень, я же... Я отдал ей, ей отдал мое отражение! О-о!