- Вы мне морочите голову?

- Нет. Это серьезно. Эта книга до сих пор у меня. Если хотите, я вам ее дам.

- Меня это не интересует, - сказала она.

Она снова замолчала.

- Вы часто приходите сюда? - спросил, наконец, Гарри.

- Нет, не часто.

Она действительно не приходила сюда после последнего налета во время войны. Гарри подумал. Это дало ему возможность сказать, что, прежде чем стать солдатом, он был шефом бомбоубежища в ста метрах отсюда и поэтому он и привык к этому бару.

- Это приятный бар, - начал он. - А вы что делали во время войны?

- Ничего. - Она пожала плечами, вспоминая поездки с американскими офицерами и схватки дзю-до в такси. - Женщины не могут что-нибудь делать значительное во время войны, - добавила она с улыбкой. - Я была, к тому же, слишком молода.

Гарри знал женщин, которые сделали даже больше, чем он, и которые были не старше, чем Клер. Он знал одну, которую забросили во Францию и гестапо ее расстреляло. Ясно, что такую девушку, как Клер, трудно представить занимающейся бомбоубежищами, командующей женскими подразделениями, либо работающей на заводе.

Внезапное пробуждение Вингейта нарушило их уединение. Он немного протрезвел и посчитал, что пора еще выпить. Засунув руку в карман, он обнаружил, что бумажник исчез. Несколько небрежно, но методично, он обыскал все свои карманы.

Гарри и Клер молча смотрели на него.

- Вы что-то потеряли? - спросил Гарри, надеясь, что Вингейт снова заснет.

Не отвечая, толстяк поднялся и принялся выкладывать на стол содержимое карманов со все возрастающим беспокойством.

- Меня обворовали, - завопил он. - Мой бумажник исчез.

Две официантки, бармен, человек с серым лицом, его жена, трое таинственных мужчин в темных шляпах повернулись к нему.

Гарри покраснел. Он был еще слишком молод, чтобы чувствовать себя свободно при таких сценах. Он видел, как подозрительные взгляды мужчин в черных шляпах остановились на нем.