— Хобби имеешь? — вдруг спросил он.

— А кто сейчас без хобби! — Коля усмехнулся:

Раньше я корабельные якоря собирал, а теперь марки коллекционирую.

— Хорошее у тебя хобби,- Барракудо завистливо вздохнул:

— А у меня оно такое, что и сказать стыдно.

Он оглянулся:

— Чужие карманы посещаю. Ворую говоря.

— И давно?

— Сколько себя помню. Это у нас наследственное. Он подсел к Редькину и жарко зашептал ему на ухо.

— Все делают вид, что ничего не замечают. Боятся. Министры перед тем, как ко мне идти, все из карманов выгребают. Тоска зеленая. Приходится им делать подарки, а потом их же и уводить. Представляешь?

— Да-а- Коля не знал, что сказать. Глава государства и на тебе! — А зачем вам, дядя Барракудо, воровать, извиняюсь, посещать чужие карманы? Вам ведь и так все отдают, когда захотите.

— Это неинтересно. Другое дело — пальчиками.- Глаза у диктатора заблестели.

— Двумя чуткими пальчиками провести ювелирную работу и извлечь из жилетки како-нибудь растяпы часики…

Он мечтательно прикрыл глаза и помолчал:

— А ты, значит, Робин, специалист по маркам? Барракудо прищурился, достал из тумбочки табакерку, раскрыл ее и протянул Редькину. Внутри табакерки лежала марка. При виде ее Коля оцепенел. Это была знаменитая Мальдивская марка. Всего три таких марки было выпущено сто лет назад. Одна из них исчезла в пучине Атлантики вместе с кораблем голландского купца.

Вторая марка сгорела во время знаменитого пожара в Чикаго. И вот сейчас он держал в руках последнюю Мальдивскую.

— Дарю! — сказал Барракудо, довольный эффектом.

— Это большая честь для меня,- взволнованно произнес Коля,- но…

— Никаких но! — диктатор улыбнулся, обнажив мелкие зубки грызуна.- Ты заслужил ее. Клади в карман. Иначе обижусь!

Коля принял подарок с восторгом и благодарностью.