Она сбавила шаг и открыла сумочку.

– Вот мы и пришли. Я живу над этим магазином.

Они остановились перед витриной с безукоризненно одетыми манекенами. Глядя на них, Гарри вдруг вспомнил, как сейчас одет.

– Я в рабочем костюме, – сказал он, – и, надеюсь, вы…

– Не придуривайтесь. Мне наплевать, как вы одеты.

Она нашла ключ и открыла дверь рядом со входом в магазин.

– Смелее! Нам на второй этаж.

Поднимаясь по лестнице следом за ней, он невольно залюбовался на ее стройные, красивые ноги, грациозно переступавшие со ступени на ступень.

– Нравятся? – спросила она, не оборачиваясь, словно угадав направление его взгляда. – Всем мужчинам они очень нравятся.

Гарри покраснел.

– Да, вы правы. Вы на редкость проницательны. Неужели вы угадываете мысли?

– Нет, но я знаю мужчин. Каждый раз, когда я поднимаюсь с мужчиной по лестнице, я знаю, что он обязательно постарается заглянуть немного повыше, чем мог бы. Это не мое больное воображение, уверяю вас. Они все этим занимаются, – сказала она спокойно.

Она остановилась перед дверью на лестничной площадке и открыла ее тем же самым ключом, что и уличную дверь. Потом вошла в прекрасно обставленную комнату: глубокие кресла, удобные диваны, обитые бежевой тканью в красную полоску. Рядом со стеклянной горкой стояли стол, радиоприемник и бар на колесах, на стенах висели репродукции ВанГога. В камине горел огонь.

– Да у вас просто замечательно. И давно вы здесь живете?

Она бросила сумочку на стол и посмотрелась в зеркало, стоявшее на камине.

– Почти два года. Здесь неплохо. Устраивайтесь. Я приготовлю выпивку. Что вы хотите? Лично я предпочитаю виски, будете за компанию?

– Охотно. Но я мог бы приготовить и сам.

– Как угодно. Вон там, в баре, найдете все необходимое. Кстати, вы не голодны? Я, например, страшно проголодалась, потому что ничего не ела с самого утра.

– Кроме шуток? Почему?

– Не люблю готовить. Таким, как я, все эти кухонные заботы только в тягость. Наливайте, я сейчас вернусь.