– Но зачем вы так поступили?

– Этот старый дурак принял меня за уличную девку, и тогда я решила сыграть с ним шутку. Когда он выложил бумажник перед собой, я взяла его и положила в сумочку. Негодяй был настолько пьян, что ничего не заметил. Потом я попросту забыла о своем поступке. Когда же старик поднял шум, я подумала, что лучше пока ничего не говорить и подождать до утра, чтобы тогда уже и отослать деньги. Это будет ему уроком.

Гарри не нравились такого рода шутки, но он ничего не сказал. В глубине души ему было жалко Уингейта.

– Я мог бы отнести бумажник сегодня вечером и все объяснить, – заметил он.

– Ну нет! – воскликнула она с внезапной злостью. Но сразу же заставила себя улыбнуться. – Не бойтесь, он получит свои деньги, но пусть чуть-чуть помучается. Налейте мне немножко. Себе тоже. Курица нравится?

Гарри пылко заверил девушку, что курица превосходная, хотя попробовал лишь крошечный кусочек. Ему не терпелось выяснить все до конца.

– Расскажите о себе, – неожиданно попросила Клер, – чем вы занимаетесь?

Гарри колебался. Конечно, стыдиться своей профессии глупо, подумал он. Если он рассчитывает на дальнейшие встречи, желательно, чтобы девушка все знала. Он чувствовал себя легко в присутствии Клер и наконец решил, что его работа не будет ее смущать, так же как и его убогая одежда.

– Я служу в фотостудии Муни на Леннокс-стрит, – сказал он, наливая себе в стакан. – Обычно я стою на углу улицы в Уэст-Энде и фотографирую прохожих. – Гарри умолк, ожидая реакции своей собеседницы.

– Это, должно быть, занятно? – спросила она.

– По-разному. По крайней мере, это позволяет свести концы с концами. Но когда-нибудь, надеюсь, я по-настоящему стану на ноги.

– Никогда бы не подумала, что такая работа может приносить доход. Сколько это вам дает?