Делая домашнее задание, Жёлудь перепутал, когда и как приписывать чёрточки к кружочкам. Он долго ломал свою твёрдую голову, изгрыз половину Воробьиного перышка, пока не нашёл выход: тщательно нарисовал одну большую баранку, а к ней приделал столько чёрточек, сколько задал написать каждый учитель. Кончив работу, Жёлудь даже подскочил от радости: какое замечательное вышло солнце!

На следующий день Ворон заглянул в тетрадку и гневно каркнул:

- Бр-р-рак!

Голубь даже смотреть не стал; он только бегал вперёд-назад по ветке и грозился:

- Будет кол, будет кол, будет кол!.. Три брата музыканта так и присели, свистнув:

- Фью! Фью! Фить! - и, размахивая крыльями, стали обсуждать, как быть дальше с таким бездарным учеником.

Только Ласточка по достоинству оценила старания Жёлудя и поставила ему пятёрку за прекрасно нарисованное солнце.

Три дня Жёлудь всем и каждому хвастался этой отметкой, а отец любовно качал его на ветке и шелестел:

- С-с-славно, оч-ч-чень с-с-славно...

Больше всего нравились Жёлудю уроки физкультуры, которые вёл Воробей. Тут не требовалось ни читать, ни писать. Учитель каждый раз приводил кого-нибудь из своих сыновей, ставил их с Жёлудем друг против друга и велел драться.

- Так, так, так,- скакал он вокруг, показывая, куда бить. - Бей сильней, дыши глубже!.. Бей, бей! Вот так, так, так!

Когда оба ученика выбивались из сил, Воробей поглядывал на солнце, как на часы, и заканчивал урок:

Всё, ребята, Чиру-чиру, Айда мыться Чин по чину!

Потом все трое закаляли мускулатуру в пруду и нежились на горячем береговом песочке.

Однако учиться с каждым днём становилось все труднее и труднее. Жёлудь умудрился нахватать двоек даже по лепке и рисованию. И если б не физкультура, он был бы круглым двоечником. Один только Воробей сочувствовал бедному ученику - иногда выводил за драку тройку. Время шло, и учителя стали поговаривать об экзаменах. Жёлудь до того испугался экзаменов, что решил дать тягу. Он, наверное, так и сбежал бы, если б не одно происшествие.