– Я согласен только да-ааа-авай посидим немножко, а то я устал.

– Правильно, – сказал железный человечек. – Давай посидим. Ноги у меня тоже не железные…

На дороге сидеть было неудобно, поэтому Карандаш и Самоделкин забрели в маленький, но густой сквер, залезли в кусты, легли на мягкую тёплую траву.

Летний ветерок шевелил травинки. Они щекотали Карандаша и Самоделкина. Пичужки на дереве зачирикали песенку, похожую на колыбельную.

– Я, кажется, за-ааа-сыпаю, – жалобно сказал Карандаш.

– Я то-ооо-же…

– Но мы с тобой можем проспать весь парад!

– Можем.

– Как же быть?

– Нарисуй, пожалуйста, будильник. Мы его заведём, и он разбудит нас ровно в двенадцать, минута в минуту.

– Я не умею рисовать будильники.

– Тогда нарисуй петуха.

– Петуха? Ха-ха, – слабо засмеялся Карандаш, не открывая глаз.

– Пожалуйста, не спи. Рисуй петуха!

– Ты надо мной смеёшься. Зачем я буду рисовать петуха?

– Петухи всегда кричат в одно и то же время. Раньше по ним даже время узнавали. Нарисуй петух. Он закричит ровно в двенадцать, и мы проснёмся.

Через полминутки Самоделкин и Карандаш крепко спали. А рядом разгуливал нарядный важный петух Будильник. Он клевал букашек и помахивал ярким разноцветным хвостом.

Глава тридцать восьмая,

в ней Карандаш и Самоделкин попадают в плен

Шпион, злой, как побитая собака, вышел из метро.

– Негодяйчики! – бормотал он, вынимая увеличительное стекло. – Куда вы сбежали, маленькие негодяйчики?

Он стал разглядывать асфальт, но нигде не нашёл никаких следов. Первые утренние прохожие с удивлением смотрели на шпиона, поэтому Дырка поспешил спрятать своё стекло в карман.

По улице проехали автомобили-фургоны с надписями:

«КОНФЕТЫ,ШОКОЛАД,МОРОЖЕНОЕ»

Конфеты, шоколад, мороженое и сорок две тысячи самых вкусных вещей везли на праздник. Голодный шпион провожал автомобили завистливыми глазами, крутил носом.