- Значит, договорились! Теперь только не трусь!

Глава девятая

Идет медведь, а страх впереди него бежит. Полная мешанина. Удирай, князь! Лев в образе кота луну сожрал. Груша хохочет. Кот с ясного неба

Огромный, мрачный Грушетряс Кукурузович шагал к старой груше, а впереди него катилась волна леденящего ужаса. Даже листья на деревьях содрогались и съеживались, а птицам, которые спали в ту пору глубоким сном, снился студеный зимний полдень и деревья, покрытые инеем. Сова на старом, гнилом буке и та забеспокоилась.

- Угу-у, кто ту-у-ут? - прокричала она в испуге.

В тот день медведя безбожно искусали горные пчелы, и в голове у него теперь так шумело и гудело, будто это была не голова, а улей или водяная мельница. Поэтому он был очень сердит и, как только приблизился к Пестрику, сразу схватил его за шкуру и так встряхнул, что у бедного пса все косточки перемешались и все мысли перепутались. Вообще он был так потрясен и настолько смешался, что забыл решительно все, что должен был сказать косматому. С его языка слетали лишь неясные обрывки фраз:

- Лев... кот... спасайся... груша... луна...

- Что ты бормочешь? - заворчал Грушетряс. - Ошалел, что ли, от страха?

И, к великому счастью для нашего Пестрика, он снова встряхнул его, да так, что все его перемешавшиеся косточки стали на место, спутавшиеся мысли распутались, а заодно и язык развязался.

- Почтенный князь Кукурузович, удирай отсюда, пока цел! Тебя ищут два страшных богатыря.

- Какие такие богатыри? - забеспокоился медведь.

- Лев в образе кота и мышь-гадалка.

- Это еще что за чудеса?! - перепугался медведь.

- Лучше тебе не знать! - продолжал запугивать Пестрик. - Этот кот, этот лев среди котов, вчера разогнал ярмарку, опустошил целый город. Уцелела только одна блоха, и та лишь тем и спаслась, что спряталась в его шерсти. А мышь-гадалка прилетела на землю верхом на хвостатой звезде - такая у нее сила. Она угадывает прошлое и предсказывает будущее. И тебе она предсказала страшные вещи.