За давностью никто уже не помнит, какая она была, но обида не забывается! Сначала Жуча утверждал, что печенка была куриная, на другой год он заявил, будто она - свиная, на третий - печенка стала уже телячьей, на четвертый - превратилась в воловью.

А если ссора не прекратится, то в один прекрасный день мы, наверно, увидим, как за Тошей несется Жуча и вопит:

``Отдай, ворюга, слоновью печень!"

Да, одиноко жилось дедушке Трише, и неудивительно, что очень он любил кота, единственного своего друга-приятеля. Легко ли это - взять да и бросить его в реку!

- Ржа ржавая! - снова заскрипел дед, обращаясь к мешку. - Из-за твоего кошачьего бесстыдства остаюсь я на всем белом свете один-одинешенек. Но не миновать тебе омута, за тем и еду!

- Почему ж ты не утопил меня возле мельницы? - грустно осведомился из мешка кот. - Бултых - и нет Тоши!

- А потому, что очень буду я тосковать, глядя каждый день на твою могилу.

- А зачем гоняешь из-за меня осла? Закинул бы мешок за спину и шагал бы.

- Эх, Тоша! Да ведь за тобой столько водится всякого воровства, разбоев и жульничества, что даже возом не вывезешь. Я и так мелкие твои грехи дома оставил, чтобы осла не перегружать.

Неизвестно, сколько бы еще времени вел дед свою беседу, но вдруг из мешка раздался кошачий вопль:

- Стой! Запах чую! Волшебный запах жареной рыбы!

- А на меня вроде винным духом пахнуло, - откликнулся дед. Наверно, корчма близко.

- А до меня будто аромат горного сена долетел, - вставил слово осел. - Значит, при корчме и конюшня имеется!

- Ну, герои, вперед! - лихо скомандовал дед Триша.

- Передние и задние ноги, бегом марш! - проревел осел.

- Мешок, не мешкай! - фыркнул кот.

И повозка с дедом и мешком, подняв облако пыли, скрылась за поворотом.

Глава четвертая

Странная корчма. Три осла без одного. Охота за луной. ``Мешок, брось меня в воду!" Только кот разберет, кто корчмарь, а кто дед Триша. Мешок пропал!

Повозка лихо подкатила к старой корчме, над входом которой были намалеваны два осла, а под ними большими буквами было выведено: