— Разумеется, — заявила Моника в порыве откровения, — я ужасно рада здесь оказаться… ужасно рада, что мне представился случай…

Мистер Хаккетт снисходительно улыбнулся, как бы соглашаясь со справедливостью ее суждений.

— …и все же я не хочу воспользоваться ложным предлогом. По-моему, мой агент ясно сказал вам, что у меня нет абсолютно никакого опыта в написании сценариев…

Ей показалось, будто мистер Хаккетт изумился. Глаза его сощурились.

— Неужели совсем никакого? — спросил он.

— Абсолютно.

— Вы уверены? — властно переспросил мистер Хаккетт с видом человека, которого трудно провести.

— Конечно, уверена!

— А, я этого не знал, — тихо и зловеще пробормотал продюсер.

У Моники сердце ушло в пятки.

Мистер Хаккетт некоторое время размышлял над ее словами. Потом он вскочил с места и забегал по кабинету. Казалось, он погрузился в глубокие раздумья.

— Плохо! Очень плохо. Совсем нехорошо! Я, видите ли, просто думаю вслух, — объяснил он, неожиданно бросая на нее взгляд и тут же снова впадая в транс. — С другой стороны, мы не требуем от вас режиссерского сценария. Говард Фиск, который будет ставить «Желание», никогда не пользуется режиссерским сценарием. Уверяю вас. Никогда!

Моника с трудом подавила порыв сказать: «Как мудро с его стороны». Но поскольку она понятия не имела, что такое «режиссерский сценарий», то решила тактично промолчать.

— Диалоги писать умеете? — спросил мистер Хаккетт, резко останавливаясь.

— О да! Однажды я написала пьесу.

— Это не то, — возразил мистер Хаккетт.

— Почему?

— Совсем не то. — Мистер Хаккетт загадочно покачал головой. — А теперь подумайте и ответьте: вы сумеете сочинить диалоги — хорошие, живые и остроумные?