Не уловил этого момента и сам чародей, хотя и смотрел во все глаза на поблескивающую яркими бликами иллюстрацию. Единственное, что они оба успели заметить, так это легкое марево, заклубившееся вдруг между ладонями начинающего волшебника и книжной страницей. Только марево и больше ничего! А через мгновение рисунок исчез, а вместо него на белоснежном листе бумаги оказалась настоящая живая роза с капельками росы на алых лепестках и с острыми шипами на темном стебле.

– Получилось… – прошептал Морс, опуская руки по швам и завороженно глядя на дивный цветок. – Снова получилось, Крюш…

– Я вижу, я не слепой… – Толстячок перевел дыхание и хрипло спросил: – Как ты это делаешь, Морсик? Ты раньше такого не умел!

– Раньше мне в голову такое и не приходило, а вот сегодня я посмотрел передачу про экстрасенсов и попробовал… Оживил огурец, банан и двух мышек!

Крюшон выпучил глаза от удивления:

– Ты и мышек оживлять можешь?! Ну, ты настоящий волшебник!

Лицо молодого чародея покрылось краской смущения, но было видно, что комплименты Морсу приятны.

– Мышки – ерунда, мышки – мелочь, – сказал он, беря цветок за конец стебелька и поднося его к носу, – наверное, я и слона оживить смогу, только пока не пробовал.

– И не надо, Морсик! – испугался Крюшон ни на шутку. – Слоны всякие бывают, еще набросятся на нас и затопчут!

Понюхав розу, юный волшебник передал ее другу:

– Поставь цветок в вазочку, Крюш. Пусть она у тебя останется на память, а я себе еще наколдую.

Крюшон охотно выполнил пожелание Морса и, водружая вазочку на свободное место на книжной полке, поинтересовался:

– А как ты это делаешь, Морсик? Неужели правда колдуешь?

Немного замявшись, наш чародей признался:

– Нет, не колдую… Просто простираю руки над картинкой и мысленно приказываю ей стать живой. Наверное, у меня много излишней энергии, и она каким-то образом перетекает в нарисованные предметы… Во всяком случае, так объяснили в телевизионной передаче.