— Ещё труба есть, — ответил Гусля.

— Давай-ка её сюда, попробуем.

Гусля дал ему большую медную трубу. Незнайка как подует в неё, труба как заревёт!

— Вот это хороший инструмент! — обрадовался Незнайка. — Громко играет!

— Ну, учись на трубе, если тебе нравится, — согласился Гусля.

— А зачем мне учиться? Я и так умею, — ответил Незнайка.

— Да нет, ты ещё не умеешь.

— Умею, умею! Вот послушай! — закричал Незнайка и принялся изо всех сил дуть в трубу: — Бу-бу-бу! Гу-гу-гу-у!

— Ты просто трубишь, а не играешь, — ответил Гусля.

— Как не играю? — обиделся Незнайка. — Очень даже хорошо играю! Громко!

— Эх, ты! Тут дело не в том, чтобы было громко. Надо, чтоб было красиво.

— Так у меня ведь и получается красиво.

— И совсем не красиво, — сказал Гусля. — Ты, я вижу, совсем не способен к музыке.

— Это ты не способен! — рассердился Незнайка. — Ты просто из зависти так говоришь. Тебе хочется, чтобы тебя одного слушали и хвалили.

— Ничего подобного, — сказал Гусля. — Бери трубу и играй сколько хочешь, если считаешь, что не нужно учиться. Пусть и тебя хвалят.

— Ну и буду играть! — ответил Незнайка.

Он принялся дуть в трубу, а так как играть он не умел, то труба у него и ревела, и хрипела, и визжала, и хрюкала. Гусля слушал, слушал… Наконец ему надоело. Он надел свою бархатную тужурку, нацепил на шею розовый бантик, который носил вместо галстука, и ушёл в гости.

Вечером, когда все малыши собрались дома. Незнайка снова взялся за трубу и принялся дуть в неё сколько хватало сил:

— Бу-бу-бу-у! Ду-ду-ду-у!

— Что за шум? — закричали все.

— Это не шум, — ответил Незнайка. — Это я играю.