— Ах, дорогая Ратина, — вздыхал молодой человек, — как жаль, что ты еще не превратилась в девушку! Если бы для того, чтобы жениться на тебе, мне пришлось бы самому стать крысой, я бы не задумался ни на минуту. Но это невозможно…

— Придется подождать, дорогой Ратэн…

— Снова ждать! Вечно ждать!

— Какие пустяки! Ведь ты знаешь, что я люблю тебя и буду только твоей. А фея охраняет нас, так что нечего бояться коварного Гардафура и противного Кисадора.

— Я проучу этого наглеца! Этого дурака! — в сердцах воскликнул Ратэн.

— Нет, прошу тебя, не ищи с ним ссоры, — испугалась Ратина. — За принцем всюду следует стража! Наберись терпения и помни: я люблю тебя!

Молодой человек нежно прижал ее к сердцу и поцеловал крошечные лапки. Тут Ратина почувствовала, что устала.

— Вот колыбелька, Ратэн, — сказала она, — в ней я всегда отдыхаю. Иди домой, передай отцу с матерью, что я жду их здесь, а потом мы отправимся на праздник.

И она скользнула в колыбельку, не заметив спрятанную в листьях коварную крысоловку.

Раздался сухой щелчок пружины. Решетка упала вниз, и бедняжка оказалась в ловушке.

Крик гнева вырвался из груди Ратэна, и почти одновременно раздались торжествующие вопли Гардафура — со всех ног мчался он к крысоловке вместе с принцем Кисадором.

Напрасно Ратэн яростно тряс решетку, пытаясь ее сломать, все было тщетно. Тогда он бросился бежать по главной улице Ратополиса, чтобы вызвать подмогу.

А тем временем злодеи извлекли Ратину, и принц склонился перед ней в галантном поклоне.

— Наконец-то ты в моих руках, малышка, уж теперь не убежишь.

VII

Дом, где обитала семья Ратон — прекрасный голландский сыр, — был один из самых великолепных в Ратополисе. Салон, столовая, спальни, а также все остальные комнаты отличались отменным вкусом. Дело в том, что семейство Ратон принадлежало к городской знати и пользовалось в Ратополисе всеобщим уважением.