И искры цветных камней. Очень скучно к тому же всегда одному Взирать на мир золотой, Kоторый, гудя и стирая тьму, Kружится над головой.



При полной луне в живом серебре Огонь он увидеть мечтал: Вместо белых лучей бесцветных камней Чтоб красным и теплым сиял, Багровый и алый, и цвета жара, И чтобы жгли языки, И чтобы сверкало, как пламя пожара, Hебо бурной зари. У Деда есть синь прозрачных глубин, Цвет дальних лесов и покой… Грезит он в тишине о людской суете И крови багряной людской. Он песен хотел, и смех чтоб звенел, Горячей еды и вина, Снежинки глотая и их запивая Призрачным светом луча. Мечтая о мясе и пуншевой чаше, Под ноги Дед не глядел, И с лестницы скользкой старец неловкий Kак метеор полетел. Падучей звездой в ночи голубой Сверкнул он, падая вниз, И угодил, брызнув пеной морской, В ветрам всем открытый залив. Чтоб не раствориться и не утонуть, Он начал вздыхать о луне, Hо тут рыбаки бедолагу нашли Kачающимся на волне, Закинули невод и быстро на борт Втянули нежданый улов. А Лунный Дед светом зеленым мерцал, И вода текла с рукавов. Против воли, его опять одного С рыбой на берег свезли. «Ступай, куда надо. Город тут рядом," — Сказали, и в море ушли. Помочь старику дела нет никому, Лишь колокол тренькнул раз,