— Эй ты, слушай, верни мне мои деньги! Я не желаю дальше смотреть эту чепуху!
— После начала представления никаких возвратов! — отозвался тот, и совершил великолепный прыжок на другой конец арены, подальше от разгневанного зрителя — ведь недаром он был блохой!
По рядам тем временем сновали разносчики и вовсю расхваливали свой товар:
— Попкорн, попкорн! Кто его съест, никогда больше не почувствует голода!
— Сахарная вода с дихлофосом! Любого валит с ног за пять минут! Только для настоящих мужчин!
Пети в отчаянии ворвался за кулисы:
— Мы теряем публику! Эй, клоуны, живо на сцену!
— Я не намерен выступать на пустой желудок! — откликнулась с сильным немецким акцентом громадная зеленая гусеница.
— Выступишь, Хаймлих, а потом поешь! Живо!
Толстый Хаймлих, ленивый, медлительный и всегда голодный, тяжело вздохнув, направился к выходу на арену. За ним проследовал Френсис — божья коровка, красная с черными пятнышками на надкрыльях.
Последним шел палочник — чрезвычайно похожий на сухую ветку, очень высокий и худой. Он шел, грустно вздыхая и заламывая руки:
— Эмиль, какой смысл? Какой смысл мне туда выходить? Они снова осмеют меня!
— Слим, оставь свою философию! Не сейчас! — воскликнул Пети, приоткрывая штору возле входа на арену. — Ведь ты же — клоун, и ты должен радоваться, когда над тобой смеются!
— Нет, это потому, что я — вещь! Ты вечно держишь меня за швабру, за трость, за жердь! За щепку! — с этими словами Слим, согнувшись, схватил маленького Пети поперек туловища, и поднес к своим трагически закаченным глазам.
— Ты, ходячая жердь! Это же смешно! Пошел!
— Ты паразит! — мрачно констатировал Слим, направляясь на арену.
Над выходом сидел толстый паук, изображая собой целый оркестр — каждой из своих восьми лап он играл на каком-то инструменте. Тут были тарелки, барабан, тромбон, что-то еще… А на площадке под самым куполом притулились два светлячка, в задачу которых входило изображать прожектора. Как раз в эту минуту один из них задремал. Второй, увидев, что артисты уже на сцене, бесцеремонно пнул напарника, и оба они направили свои лучи на клоунов, начавших выступление. На голове Френсиса и Слима были шапки в виде венчиков цветка, они пританцовывали, и Слим напевал: