Говорят, беда за бедой идет, да еще беденка за ручку ведет, или: пришла беда — открывай ворота. У птичьих гнезд, как известно, ворот не бывает, но и их беда не минует. Погиб чиж, спасая солдата Пешкина, и осталась чижиха, по имени Чика, одна с тремя яичками в гнезде. Не успела она оплакать верного друга, как прилетела новая беда.

Подрались между собой озорные воробьи и выбросили случайно из ее гнезда два яичка. Поплакала чижиха, поплакала и с тройным усердием начала высиживать оставшееся яичко. И вот от большого тепла, которым она окружила свое единственное яичко, вскоре вылупился чижонок — сын. Это был крупный, отличный птенец, как две капли воды похожий на всех желторотых чижей. Мать была счастлива. Птицы расчирикали эту весть по всему саду, и жители его поздравляли чижиху.

— Вы только взгляните на него! — говорила чижиха соседке-синице. Вылитый портрет покойного отца! Такой же рослый и умный! Он уже сам просит пить!

— Пи-ить, пи-ить! — запищал голый птенец, похожий на отца.

— Очень удачный ребенок! — сказала синица.

— Что вы, он просто замечательный! Разве вы когда-нибудь видели такого птенца! Посмотрите, какой он желторотыш! У него на хвосте уже есть одно перышко! Да он красавец!..

«Ну, положим, мой сын в сто раз желторотее и красивее», — подумала синица, но вслух говорить этого не стала, чтобы не обидеть чижиху…

Чижик рос как на дрожжах. Скоро на нем появились перышки. Они были блестящие, упругие и непослушные, как сам птенец. Тяжело приходилось чижихе с сыном.

— Не ешь холодного червяка! У тебя может заболеть горло!.. Не смей выходить из гнезда, а то прилетит баба-сова и спрячет тебя в темное дупло!

Но чижик ничего не боялся. Он рос неслухом. А наказать его, клюнуть разок-другой чижиха не решалась. Как же — единственный сын!